Выставки

С 24 апреля в Доме ученых РАН в Пущино проходит персональная выставка члена-корреспондента Российской Академии художеств Ларисы Сорокиной.

Пабло Пикассо говорил « Живопись — это просто другой способ ведения дневника».

Выставка «Большой мир маленькой Тарусы» — тарусский дневник Ларисы Сорокиной. Свою, нежно любимую Тарусу, она пишет практически ежедневно. Обладающая уникальным творческим почерком, Лариса Владимировна создает живописный гимн маленькому городу, городу, который за одно столетие стал олицетворением культурного кода России.

Палитра художницы — небесно-голубая с оранжевыми сполохами, кобальтовая с пурпурно — малиновыми прожилками — необычная, но невероятно красивая.

Завораживающая, как в символических «Формуле весны» Павла Филонова или в «Голубом фонтане» Павла Кузнецова.

«Планета Таруса» — работа, в которой живопись в каждой точке излучает свет; плавная округлая линия горизонта, и лодочки на переднем плане все это не статично, пространство картины « дышит», волнуется.

Диптих «Свой мир» — работы со сложной композиционной структурой. При полной реальности изображения — девушка у окна, бумажные журавлики, спящие котики на скамейке — эти полотна овеяны чувством отдаленности, внутреннего взгляда в себя, в мир, наполненный поэтической силой:

Как рассказать минувшую весну

Забытую, далекую, иную,

Твое лицо, прильнувшее к окну,

И жизнь свою и молодость былую.

Дон Аминадо, Уездная сирень (1929-1935)

Тема поэтического иносказания продолжена и в другой работе художницы — «Маша в Тарусе». В окружающем пейзаже, на фоне величественного храма, кажется хрупкой, маленькой, фигурка девочки с кошкой в руках. Чутко схвачена поза, выражение терпеливой девчоночьей настойчивости — пройти сквозь ветер, защитить, спасти. Композиционное мастерство художницы позволяет передать чувство свежести мира, восторга пространства, чистоты помыслов, свойственной этой поре жизни — взросления.

Лариса Сорокина умеет взглянуть на природу с непривычной точки зрения. И мир с ее позиций оказывается полным неожиданностей. Простой лист подорожника похож на экзотическое дерево («Кружева»), сине — малиновые лопухи, как заросли фантастических джунглей («Вдоль Оки», «Июнь», «Лето»). Растения выписаны тщательно, во всей красочности узоров, создаваемых природой, и тут нет никакой биологизации, этот художественный взгляд сродни фольклорному, пейзаж напоминает добрую сказку.

Один из излюбленных мотивов художницы — сад, деревья с изящно изогнутыми ветками, простой, с неровной линией штакетник, непременный стаффаж — котики, белые, рыжие, черные. Романтическая линия в пейзажах Ларисы Сорокиной неразрывно связана с ее восприятием удивительного города, с его духовной жизнью, пронизана поэтическими метафорами.

На выставке наши зрители сделают много открытий, смотреть ее надо вдумчиво, и не один раз.

Ольга Жиронкина

Серии картин Ларисы Сорокиной последних лет представляют взгляд в глубину природы — в саму ее структуру. Флоральными мотивами Лариса увлеклась давно — будучи страстной путешественницей, она вдохновлялась природой Индонезии, Вьетнама, Марокко, и наряду с пейзажами начала создавать яркие и сочные изображения экзотических растений. «Хотя я родилась и живу в Москве, меня увлекают сети пальмовых листьев, непостижимые архитектурные кактусы, загадочные и странные геликонии, многоярусные банановые сооружения, причудливые стволы баньяна», — говорит сама художница. Цветовую насыщенность и необычность форм в этих работах подсказывали сами растения и вся природа с ярким солнцем и резкими переходами от света к тени. Вскоре на смену пряным контрастным натюрмортам пришли хитросплетения ветвей, образующих прихотливые орнаменты, напоминающие полуабстрактные витражи. «Хитросплетения» — одно из ключевых слов, которым Лариса характеризует собственную живопись. И это относится не только к изобразительным мотивам, которые она выбирает, но и к самому ее художественному мышлению и взгляду, устроенному самым хитроумным образом. В последние годы растения в работах Сорокиной напоминают уже даже не причудливые геометрические абстракции, а скорее те фантастические конфигурации, которые образуются при макросъемке или открываются при взгляде в микроскоп. Одна из особенностей художницы — умение всматриваться вглубь вещей и открывать в них внутренние, скрытые образы.

Здесь нужно сказать, что Лариса является страстным коллекционером, и желание трансформировать окружающую видимость пронизывает всю ее жизнь. Ее дом наполнен привезенными со всех концов света предметами прикладного искусства, в том числе приобретенными на блошиных рынках, но не меньше там и вещей, найденных буквально на помойках или в заброшенных российских деревнях и искусно преображенных. Шкаф из виолончели, некогда предназначенной к сожжению. Цветочница из выброшенной раковины сталинских времен. Светильники с абажурами из садков для рыбы. Журнальный столик из старой кабельной катушки, и многое другое. Это не просто дизайнерский талант — во всем этом проявляется взгляд художника, провидящего в самых обыденных вещах какие-то не доступные обычному взгляду свойства и особенности.

Таким же образом Лариса Сорокина смотрит на свою любимую флору. Помимо тропических растений, которые сами по себе орнаментально эффектны, она увлечена обычными российскими сорняками («Когда б вы знали, из какого сора // Растут стихи, не ведая стыда, // Как желтый одуванчик у забора, // Как лопухи и лебеда». — Анна Ахматова). «Свою тягу к экзотике за неимением таковой я нахожу и в нашей средней полосе, — рассказывает Лариса. — Увидела в простых лопухах тропические мотивы. А в опасных и очень выразительных борщевиках мне видится целый мир, полный экзотических всплесков. Это мои любимые “объекты” — прямо под ногами, в пыли, привыкшие к невниманию окружающих, на обычных незатейливых маршрутах. Бесконечное разнообразие природных мотивов удивляет и заставляет вновь и вновь браться за кисть». И вот изъеденные насекомыми лопухи воплощаются в невообразимых узорах, а листья одуванчиков с острыми краями оборачиваются готическим лесом. Что же касается тропиков, то «тропические сети», в которые художница завлекает своих зрителей, могут напомнить кадры какого-нибудь научно-фантастического фильма: в «хитросплетениях» лиан видятся то биоморфные объекты, то инопланетные архитектурные конструкции.

Примечательно, что Лариса Сорокина практически не использует привычного «ботанического» зеленого цвета. Ее работам присуща холодная палитра: если тропики — то, как правило, это оттенки малинового, сиреневого, лилового (сама Лариса признается, что любит солнечные закаты), если российские сорняки, то здесь преобладают серый, сизый, малахитовый, бледно-розовый — тона, свойственные скорее минералам, чем растениям. Художница выявляет не форму и цвет, а структуру, скрытую внутри этих стеблей и листьев.

Помимо этих композиций, которым трудно подобрать жанровые определения, Лариса Сорокина создает и более традиционные по жанру работы — пейзажи и натюрморты. Впрочем, применительно к ее картинам, где обнаженные женские фигуры бродят в переплетениях тропических лиан, слово «пейзаж» весьма условно. Это все та же растительная стихия, только населенная одушевленными существами, напоминающими дриад или души в царстве теней из античных мифов. В натюрмортах Лариса обращается к любимым ею деревенским мотивам: овощи с огорода, домашние растения в горшках, старые предметы быта — керосиновая лампа, эмалированный чайник (многие ли помнят эти зеленые чайники сейчас, в эпоху электронных девайсов?), выбирая для них орнаментальные фоны, так что конфигурация предметов и фона образует все те же «хитросплетения». При этом акцентированная геометричность и цветовая насыщенность роднит эти натюрморты с произведениями сезаннистов, например, из «Бубнового валета».

Слово «Вселенная» в названии выставки отсылает к первоосновам: это слово, калька с греческого, означает «обитаемое, населенное пространство», то есть сфера, наделенная жизнью, одушевленная. Лариса Сорокина умеет видеть Вселенную даже в лопухах.

Екатерина Алленова,кандидат искусствоведения.

К выставке в Тарусской картинной галерее

"СОРНЯКИ, СВОЙ МИР, СВОЯ ВСЕЛЕННАЯ", 2018.

Видео: https://youtu.be/XVu509YjnV0